Об отоплении говорят все и везде - в любом городе, поселке. У каждого человека в этом отношении есть свои наболевшие вопросы.

Первая и основная, на мой взгляд, причина "боли" - это тяжелое финансовое положение. Порой и рад бы заплатить за услугу, да не с чего, особенно, когда рядом с тобой сидит ребенок, которого надо кормить и одевать. Возможно, поэтому некоторые резекненцы, пытаясь найти выход, спрашивают: нельзя ли отработать долг за тепло. Однако наше законодательство этого не предусматривает, а условия жизни в Латвии на сегодняшний день не позволяют жить хорошо. Вторая причина "боли" -- порой плохо налаженный контакт между предприятием по теплоснабжению и людьми. Если бы первое не поворачивалось к людям спиной и отвечало на вопросы, население больше бы понимало ситуацию.

Исполнительный директор нашего предприятия по теплоснабжению "Rēzeknes siltumtīkli" Рихард Мелнис, кстати говоря, сам вызвался разъяснить для резекненцев насущные вопросы.

О взаимосвязи тарифа и счетов
Начну с того, что высокий тариф и высокие счета -- это отнюдь не синонимы. Ставить знак равенства между ними не следует. Поэтому хотелось бы прояснить ситуацию, ведь даже специалисты родственных к теплоснабжению сфер порой недопонимают сути вопроса. Что в таком случае по этому поводу должна думать, скажем, простая учительница? Мы получаем большие счета, и я в том числе, не из-за тарифа, а из-за высокого потребления теплоэнергии домом. Даже если удастся снизить тариф, счета у нас будут далеко не маленькими. Дома в городе достаточно старые, и никто ими не занимается. Мы до сих пор не понимаем, насколько важно оценивать энергоэффективность домов, уделять этому особое внимание. Чтобы будущее поколение больше разбиралось в этом вопросе, выпущена даже книжица для школьников "Ēku enorgoefektivitātes rokasgrāmata", где подробно расписано, как и сколько дом теряет тепла. Например, через вентиляцию уходит 25% тепла, через чердаки и крыши -- 15%, через окна -- 20%, через стены -- от 30 до 40%, через подвалы -- 10%. Это все деньги. Тепло всем поставляется одинаково, однако повторюсь - из-за низкой энергоэффективности дома его просто теряют. Что делать? Для примера возьмем дом на ул. Маскавас, 1, где за январь плата за отопление за кв. м составила 0,95 Лс (уже с НДС. -- Авт.) -- это примерно в 2,5 раза меньше максимальной платы за отопление по городу. Почему? Потому что жильцы занимались вопросом энергоэффективности своего дома.

Позволю себе несколько дополнить вышесказанное, тем более что это имеет место быть.
Дом на улице Маскавас, 1 реновирован. На столь серьезный шаг в наши трудные финансовые времена решиться нелегко, тем более, если дом большой, в нем проживает много должников и сдается много квартир. Но в городе есть и нереновированные дома, для которых плата за отопление выходит порой ниже, чем в реновированных (например, в доме на ул. Атмодас, 6, плата за январь составила 0,92 Лс за кв. м). Дело в том, что можно заниматься вопросом энергоэффективности постепенно. Скажем, пустить накопления дома на утепление чердака, изоляцию труб, вставить в подъездах пластиковые окна и заменить входные двери (или хотя бы элементарно их плотно закрывать за собой), правильно отрегулировать теплоузел, и по возможности не перекручивать его каждый месяц после получения счета. Ведь очень часто бывает, что подача тепла в теплоузле установлена ниже среднего (ради экономии), а в итоге счет только на пару латов меньше, во всех квартирах холодно, дом "остыл".

Однако это не такой простой вопрос: как добиться энергоэффективности, когда дома полностью разбалансированы? В одной квартире установлены стеклопакеты, в другой - деревянные окна. У одного батарея установлена в соответствии с правилами, у другого - в 1,5 раза больше, чем надо. При таком дисбалансе в одной квартире 26 градусов, в другой - 12. Одни ходят дома в маечке, а другие в шубах, а ведь платят все одинаково. Но разве за это в ответе предприятие по теплоснабжению? Мы выполняем свою задачу - в соответствии с температурой воздуха "гоним" тепло до теплоузла. Распределение же тепла в доме - это сфера ответственности не наша, а собственников квартир и обслуживающих дома организаций.

Об экономическом эффекте
Многие говорят, что реконструкция котельных в Выпинге и в северном районе не дают никакого экономического эффекта -- это неверное предположение. Благодаря реконструкции мы можем брать на себя издержки производства (подробнее об этом в след. абзаце. -- Авт.) и не закладывать их в тариф. Если мы хотим сравнивать себя с другими городами, то не забывайте о том, что там котельные были реконструированы 10-15 лет назад, также уже давно работают когенерационные установки. Эти города на сегодняшний день, естественно, получают гораздо больший экономический эффект, чем мы, ведь в Резекне работы в этом отношении начались только в 2008 году. Фактически за три года у нас будут реконструированы три котельные, установка когенерации нам только предстоит. Но в конечном итоге все это даст и нам свой положительный экономический эффект. В городе будет заменена вся система производства теплоэнергии, установлено самое современное оборудование. Через какое-то время мы, конечно, уже не будем в нижней строчке таблицы по тарифам, а где-то посередине.

Самый высокий тариф в Резекне?
Все говорят, что у нас самый высокий тариф по Латвии. Давайте проанализируем! На сегодняшний день многие позиции, по которым платит предприятие, в тариф не включены. Во-первых, когда в течение 2011 года Резекне не использовал положенные для 7-й группы 20 млн куб. м газа, для нас сделали перерасчет по 6-й группе (эта группа закупает газ по еще более дорогой цене. - Авт.). Это вылилось для предприятия в 133 694 лата, которые мы внесли только за счет резервов предприятия без включения этих затрат в тариф. С 1 июля 2011 г. мы выплачиваем акцизный налог за природный газ тоже из своих резервов. Так, в прошлом году мы отдали за это 82 660 латов. Решением думы плата за горячую воду в городе не может превышать 3,50 Лс за куб. м. Но вода реально стоит гораздо дороже. Разница между установленным и фактическим потреблением тепла на подогрев воды (доля циркуляции сюда тоже включена) в денежном эквиваленте составляет 258 886 латов. Т. е. на эту сумму жители потребили воды бесплатно, и это тоже покрывается за счет "Rēzeknes siltumtīkli". Вряд ли во всех городах Латвии предприятия по теплоснабжению компенсируют все эти позиции за свой счет. Исходя из всего сказанного, насколько корректно говорить, что у нас самый высокий тариф в городе?

На чем экономит предприятие?
— Наверно, у вас напрашивается вопрос: как предприятие все вышеуказанные суммы, общей сложностью 475 238 латов, может покрывать за свой счет, если у нас задолженность выше 1 млн латов? Откуда мы берем деньги, как работаем? Опять же тут можно задать и еще один вопрос: на ком лежит весь груз за тех, кто не платит за отопление? Отвечаю: во-первых, долг накопился с 2008 года. Не получив недостающую сумму, предприятие не может полноценно развиваться, нам приходится экономить на ремонтах. Кроме того, у нас должна быть в запасе 1000 тонн резервного топлива, чтобы в непредвиденном случае иметь возможность отапливать город в течение 7 дней. 1000 тонн мазута стоит примерно полмиллиона латов. Такого резерва у нас нет. Мазута хватает ровно до новой поставки, и если мы не успеем вовремя его заказать, это может обернуться катастрофой для города. Как видите, мы экономим, на чем можем, в том числе и в какой-то степени на безопасности работы предприятия.

Потери в теплотрассах
— Если быть объективными, то потери есть в любых теплотрассах, даже в абсолютно новых они достигают 9—11%. Это законы физики. Чтобы проложить и построить новые теплотрассы, требуются огромные средства. Пара км в зависимости от сложности может стоить около 1 млн латов. На данный момент в городе в ходе реализаций различных проектов заменено примерно 10% (в городе всего 40 км теплотрасс. — Авт.).

Сегодня наши реальные потери в теплотрассах составляют 18% (заложены в тариф. — Авт.), при замене теплотрасс на новые мы получим экономию тепла около 7%. Чтобы заменить теплотрассы, предприятию нужно будет брать кредит и отдавать за него проценты. Спрашивается, сколько потребуется времени, пока это все окупится?

Конечно, трассы менять нужно, они не вечны, я просто хочу сказать, что нужно четко, компетентно рассчитать, чтобы это вложение не принесло нам отрицательный эффект. Мы не можем позволить себе бездумно «зарывать» деньги в землю.

О зеленой травке
— Что ни год, то появляются вопросы относительно зеленой травы, пробивающейся из-под снега, мол, в этих местах самые большие теплопотери. Это вовсе не показатель. Зеленая трава означает, что теплотрасса находится ближе к поверхности земли, и не более того. Гораздо большие потери могут быть в теплотрассе, которая зарыта значительно глубже.

Записала Екатерина Смолицкая